»

Боевые искусства »
ДА-ЦЗЕ-ШУ

Автор(ы): Неизвестен
Добавлено 04.07.2008

Скачать книгу (0.00 Кб.)

ДА-ЦЗЕ-ШУ

 

 

 

 

 

 

 

 

Искусство пресечения боя

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

МЕДИТАЦИЯ И ЭНЕРГИЯ

Пытаясь постигнуть смысл старинных восточных тракта­тов, мы почти никогда не можем найти взаимопонимания толь­ко потому, что говорим с их авторами на разных языках. Пе­ревести слова восточного трактата далеко не значит передать его смысл, но наши переводчики об этом, как правило, забывают, стремясь к наиболее возможной дословности перевода, при этом нередко утрачивается практический смысл руковод­ства, поскольку об этой части работы с текстом теоретик не думает, а практик, к сожалению, не может понять его дослов­ный перевод.

Привожу пример: выражение «намылить шею» в русском языке означает кого-либо обругать, побить. В японском язы­ке — это означает признать свою неправоту и быть готовым искупить ее ценой своей жизни. Это истекает из обычая, по которому попавший в немилость самурай вынужден был со­вершить харакири, дабы доказать чистоту своих помыслов. При этом обряде ему, как правило, помогал друг, срубавший ему голову, после вспарывания живота, чтобы избавить его от долгих мучений. Поэтому перед церемонией харакири счита­лось необходимым хотя бы намылить шею и живот, чтобы не умирать, подобно свинье, в грязи. Английское выражение «пройдись в моих туфлях» переводится на русский совсем дру­гими словами: «стань на мое место» или «попробуй побыть в моей шкуре». Т.е. при переводах обращать внимание следова­ло бы, преимущественно, на смысл всего текста, чего господа теоретики, не имеющие практического опыта, сделать не в со­стоянии. То, что на Востоке понимают под понятием «медита­ция», «энергия» и обо что спотыкаются многие наши любите­ли, способен, и более того, умеет делать каждый человек, независимо от его расовой и религиозной принадлежности.

Затрагивая эту тему в своей книге, я не хотел бы повто­рить ошибку некоторых авторов, путающих философию с фи­лософствованием, уходящих от практики к безудержному те­оретизированию. Именно такие книги и такие учителя порождают естественный для многих занимающихся вопрос. «Так ли необходима философия в боевых искусствах?» Обыч­но этот вопрос звучит из уст «белого» человека, которому свой­ственно некоторое пренебрежение ко всяким «цветным» заморочкам. В действительности же даже такие искусства, как английский и французский бокс, англо-американский кетч, бразильская капоэйра имеют свою философию. На Западе сло­во «философия» имеет несколько расплывчатое значение и употребляется с пренебрежительным оттенком, как занятие для болтунов, зарабатывающих себе на жизнь «запудриванием»

чужих мозгов. На Востоке же актуален несколько другой под­ход, суть которого выражается в постулатах:

— ЕСЛИ УЧИТЕЛЬ НЕ ЖИВЕТ ТАК, КАК УЧИТ — БРОСЬ ЕГО, ЭТО ЛОЖНЫЙ УЧИТЕЛЬ.

— ЕСЛИ УЧЕНИЕ НЕ ПРИНОСИТ ТЕБЕ ПЛОДОВ С ПЕРВЫХ ЖЕ ШАГОВ — БРОСЬ ЕГО, ЭТО ЛОЖНОЕ УЧЕНИЕ.

— ДАЖЕ ИСТИННОЕ УЧЕНИЕ, ПРАКТИКУЕМОЕ БЕЗ ДОЛЖНОГО УСЕРДИЯ И ВНИМАНИЯ, СТАНОВИТ­СЯ ОПАСНЕЕ ЛОЖНОГО.

Как видно из трех принципов, здесь философия понима­ется как практическое руководство к умению жить, жизнен­ная стратегия и тактика, где стратегия — цель жизни, а такти­ка — способ ее достижения.

Термин «Медитация» впервые был применен к восточ­ным психотехникам отцами-иезуитами, попавшими на Вос­ток и столкнувшимися с практикой Дхьяны или Чань. Имея широко разработанную практику умственных упражнений (meditatio — лат. «размышление»), канонизированных пре­подобным Игнацием Лойолой, они сочли восточные практи­ки чем-то схожими с католической схоластикой. Впослед­ствии оказалось, что здесь больше различий, чем сходства, однако привычка употреблять слово «медитация» сохрани­лась до сих пор.

На Востоке «Дхьяна» означает не что иное, как «готов­ность», «внимание», «осознание», но в отличие от западного термина имеет гораздо более широкий смысл. Дхьяна может присутствовать в любой деятельности и даже во сне. Ее часто определяют еще как «созерцание». Но, учитывая сложившие­ся привычки, мы в дальнейшем будем использовать термин «медитация».

Итак, медитация — это состояние полного внимания к ма­лейшему сигналу и вместе с этим способность восприятия каж­дого такого сигнала одновременно с другими. Состояние ме­дитации подразумевает также возможность одновременной обработки поступающих данных и постоянной коррекции про­граммы действий в соответствии с ними.

В практически любом виде деятельности необходимо по­нимание сути происходящего, четкий расчет и максимальное управление процессом, а также высокая чувствительность к возникновению любых возможных нарушений и вмешательств, полная готовность на них отреагировать. Эти качества необ­ходимы как в рукопашном бое, так и в ловле рыбы или игре в теннис. Любой процесс осуществляется посредством превра­щения каких-либо энергий. Кинетической энергии мяча и ра­кетки, импульса распрямляющейся ноги и т.д.

Так, тонкая и чувствительная рапира при усилии 500 г пронзает насквозь свиную тушу, пробивая при этом лопатку. А более мощную дубину такое усилие не сдвинет с места. Так же точно сокрушительный размашной свинг боксера-тяжело­веса можно поставить рядом с молниеносным и точным тыч­ком пальца тщедушного старика-ушуиста. Разрушительный эффект, производимый этими действиями, будет абсолютно разным, но конечный результат — победа — один и тот же.

Разные формы воздействия требуют разных затрат энер­гии, связанных, прежде всего, с перемещением разного коли­чества массы. Здесь существует забавный парадокс : с точки зрения силы выгоднее задействовать большую массу, но чем она больше, тем труднее ею управлять в процессе ее движения. Многие стремятся нарабатывать скорость, силу, — но при этом признают, что важна не скорость, как таковая, а реакция. «Как же наработать скорость реакции?» — звучит один и тот же на­болевший вопрос. Самое смешное, что ее и не надо нарабаты­вать. Реактивность человека поистине фантастична. Макси­мальная частота следования импульса равна 55 имп. в сек. — это частота слияния мельканий[1]. Хватит? Глаз реагирует на количество света в 5—6 фотонов, палец ощущает вес в деся­тые доли грамма.

Почему же, обладая такой чувствительностью, мы не ус­певаем вовремя прореагировать на атаку противника, скорость которой в десятки раз ниже той, которую мы способны вос­принять? — Потому, что задав двигательную программу телу, не успеваем ее изменить в необходимые для ответной реакции сроки. Чем большее количество массы «запущено» в удар, или другое движение, тем труднее будет изменить направление ее полета. Это значит, что для быстрой реакции необходимо, чтобы ударная масса была как можно меньшей. Чем легче управ­лять — рапирой или дубиной?

Любители «врезать» посильнее могут сказать, что быст­рый удар не нуждается в корректировке, и если большая масса будет лететь с большой скоростью, то это само по себе гаран­тирует нужный эффект.

Сравним, однако, время, за которое набирает скорость эта «дубина», со временем, необходимым для рапиры. Оче­видно, что меньшая масса разгоняется быстрее, так как об­ладает меньшей инерцией. Следовательно, при одновремен­ном старте, дубина опоздает нанести свой удар, а рапира достигает цели.

Далее, время торможения или изменения траектории большой и малой массе также несравнимы. Из этого всего следует вывод, что пока будет длиться один удар дубины, рапира может совершить несколько атак, причем в самых разных направлениях.

Кто-нибудь может сказать, что рапира, несмотря на свою эффективность в атаке, вряд ли сможет остановить удар дуби­ны, которая, таким образом, все равно достигнет цели. На это следует вопрос — а зачем его останавливать?

Здесь огромную роль играет соотношение веса оружия, т.е. двигающейся ударной массы и опоры, т.е. массы, остающейся в покое, чтобы обеспечить необходимое движение (рис. 59).

Если опорная масса сопоставима с ударной, то мы имеем дело с двумя центрами масс, дающими общий центр тяжести, который в процессе движения существенно отклоняется от пер­воначального положения. Это движение управляемо только в том случае, если этот суммарный центр тяжести не выходит за пределы опорной базы, которая по этой причине должна быть достаточно широкой.

Т.е. при работе тяжелым оружием мы вынуждены прини­мать широкую стойку, тем самым существенно снижая свои двигательные возможности. В этой ситуации мы вынуждены для защиты использовать опять таки сильно инертные фор­мы-подставки, сходные с базовыми блоками каратэ, полага­ясь на то, что кинетическая энергия ударной массы будет по­глощена полностью инертной массой «подставки»; таким образом, мы принимаем удар дубины, подставляя под него такую же дубину. Это вовсе не самый лучший способ защиты — просто мы не можем отреагировать иначе.

Человек с рапирой не столь скован своим оружием — он может нанести молниеносный упреждающий укол, и тогда дубина просто не закончит свой разгон; он также может уйти с линии атаки и спокойно проткнуть своего врага, прежде чем тот управится со своим оружием. Так легко двигаться он мо­жет потому, что ему практически не могут помешать переме­щения суммарного центра тяжести, какие бы манипуляции он ни совершал своим легким оружием. Защитой здесь будет вы­сокая маневренность и скорость перемещения.

Подводя итог этому «поединку», мы можем отметить, что при равных физических данных рапирист куда более реакти­вен, и, следовательно, куда более эффективен, чем незадачли­вый поклонник дубины.

Каким образом это касается медитации? — Все очень про­сто. Медитация, как состояние полного внимания, в котором находится ум, лишенный своего обычного пережевывания соб­ственных мыслей, образов, и построений, дает нам возмож­ность реагировать на самые слабые сигналы, поступающие в наш мозг от мельчайших частей нашего тела. Раньше они по­просту терялись в постоянном мельтешений «мыслительного процесса», Еще один парадокс — не обращая внимания на свой внутренний мир, человек тем самым оказывался так глубоко погруженным в него, что практически не в состоянии был вов­ремя и правильно реагировать на мир внешний. Теперь же, обратившись «внутрь», как многие и понимают медитацию, он впервые получает возможность полностью видеть, слышать и чувствовать окружающее и, конечно, прежде всего, самого себя, собственное тело, его состояние и возможности.

Рис. 60.

Через преграду мысленного шума — как в ту, так и в дру­гую сторону — могут пробиться только очень мощные сигна­лы, сравнимые <; пресловутым ударом дубины. Поэтому боль­шинство людей, находящихся в омраченном состоянии сознания, могут пользоваться только большими, заметными для них величинами. Так в букваре используются большие буквы, чтобы дети могли их распознать. Так и в современных единоборствах применяются широкие, размашистые движения, которые хорошо видны и понятны даже пацанам на галерке.

Человек, не стремящийся развить свои способности вос­приятия, тем самым лишает себя возможности прогрессиро­вать в развитии своих двигательных возможностей. Дело в том, что здесь не идет речь о простом количественном наращива­нии разных, не зависимых друг от друга движений — разви­тие возможно лишь на основании уже освоенных форм: так десять домиков, стоящих рядом, не равны одному десятиэтаж­ному дому. Такое сравнение не случайно — сложное движе­ние, представляет собой многоступенчатый процесс, где задей­ствована цепь ударных масс, одновременно являющихся опорными массами. Движение развивается не поэтапно, а «по-этажно», т.е. не является ни последовательно выполненными его элементами, ни простой их суммой (рис. 60).

Каждый этаж движения живет самостоятельно, но при этом опирается на другие, более низкие этажи. Такой принцип построения движения дает возможность выполнять быстрые, не скованные друг другом движения одновременно, гарантируя полное вложение силы на любой точке их траектории.

Естественно, для овладения искусством взаимосвязаннос­ти движений мы должны уметь рассеивать свое внимание за­ранее, не концентрируя его ни на чем, и оставаться при этом в состоянии полного восприятия, чтобы успеть среагировать на малейший сигнал, поступивший от любого звена нашего тела,

Удержание нескольких центров сознания — обязательное ус­ловие успешного ведения боя, поскольку это дает вам возможность не только изменять траекторию своего движения, переходить с приема на прием, но и учитывать движение противников, «успевать не спеша», встречать каждую атаку так, как будто вы к ней готовились заранее.

Хороший мастер гордится тем, что его можно фотогра­фировать в любой момент, — его движения неизменны и бе­зупречны, — все равно, выполняет ли он ката или ведет по­единок. Не многие чемпионы спортивных единоборств могут похвастаться этим. Те же, кто может, обязательно практико­вали медитацию.

Энергия, о которой все так много говорят, прежде всего явля­ется именно функцией внимания, активным осознанием, ак­тивным контролем своего тела в процессе выполнения како­го-либо действия. Чем большим уровнем энергии мы обладаем, тем обширнее сфера контроля нашего сознания и тем легче поддержать этот контроль.

 

МЕДИТАЦИЯ В ДВИЖЕНИИ И ПОКОЕ

 

Начальным этапом обучения в любой школе является ста­тическая и динамическая медитация. Одной лишь тренировки далеко недостаточно, чтобы сделать из человека бойца — упор на физические упражнения дает в итоге лишь самоходную макивару.

Внешне человек выглядит, как движущийся костяной кар­кас, стянутый мышцами и перевитый нервами. Но это все равно, что сказать, что «Война и мир» — пачка бумажных лис­тов, переплетенных между собой и испачканных брызгами чер­ной краски. Сущностью романа является его содержание, так же, как и сущностью, отличающей Леонардо да Винчи от Тартарена, является СОЗНАНИЕ.

Сознание — это ваша внутренняя природа, его тоже мож­но представить похожим на ваше тело — недаром говорят, что человек зачастую снаружи таков, как и внутри. Давайте сей­час рассмотрим ваше сознание с этой точки зрения и обсудим методы его тренировки-медитации.

Если вы спросите у человека — каждого встречного — что такое его сознание, он не задумываясь скажет: «Ум!» Ум лезет на первый план, беззастенчиво отпихивая всех остальных, и, естественно, объявляет себя единственным «законным предста­вителем» всего сознания. Такую картину можно наблюдать на выборах — побеждает тот, у кого глотка больше, и народ-про­стофиля голосует «за», забывая о том, что такая глотка будет и есть больше других. Ум, интеллект — это тоже только рот нашего сознания.

Интеллект — «рот». Логика — «язык», способность к ана­лизу — «зубы», память — «желудок», способность забывать — гм... «прямая кишка».

Как должна функционировать такая система? — Извест­но как — откусывать, жевать, поглощать, усваивать и отбра­сывать. Все должно идти туда и ничего назад — и хозяин это­го «тракта» будет здоров и доволен.

Как «ест» сознание «нормального» нашего человека? — Прежде всего во рту у него все время находятся какие-то по­лупереваренные остатки, которые он называет «принципа­ми» и «идеями». Более того, извне поступает все новая и но­вая «пища» — впечатления (информация + эмоциональный заряд). Они перемешиваются с содержимым «рта», перепол­няют его и вываливаются наружу, портя аппетит окружаю­щим. В довершение всего измученный «желудок» периоди­чески выбрасывает наружу свое содержимое, так как часть пищи попадает в него вовсе не прожеванной, а другая часть, принятая за пищу ошалевшим «языком», оказывается про­сто мусором. Несчастное сознание остается вечно голодным, постоянно пытается есть — но опять и опять хватает «ртом» собственную «рвоту». Беспорядок усугубляется тем, что боль­ной «желудок» страдает еще и совершенно неуправляемым «поносом» забывчивости...

Что, страшно? Ага! А ведь именно так вы и живете почти всю свою жизнь и еще пытаетесь гордиться «вечным голодом пытливости ума». Почти ничто пережитое вами не идет на пользу. Почти никто, всячески терзая свое сознание, не удосу­жился натренировать его работать правильно.

Многие, говоря о медитации, подразумевают некий ум­ственный наркотик, который облегчит страдания больного сознания. Другие, более близкие к реальной практике, прини­мают за медитацию предшествующего ей стадию концентра­ции, и изнуряют себя тупым бормотанием мантр и заклина­ния. Знайте — это не медитация. Это только способ подойти к медитации.

Нашему сознанию нужны не наркотики, дающие возмож­ность безболезненной смерти. Ему необходимо лечение. Ме­дитация в быту — это уже не лечение, это здоровая жизнь с правильным питанием. Динамическая медитация — это пра­вильная диета, статическая — лечебное голодание. Концент­рация на мантрах здесь выступает как прием таблеток и мик­стур, но, согласитесь, нельзя же питаться таблетками?

Итак, перейдем непосредственно к рецептам. Самое про­стое и доступное средство — сделать «пищу» менее острой и более однообразной. Перестаньте читать газеты — их стоит просматривать лишь изредка, в поисках необходимой рабо­чей информации —кстати, вы сразу увидите, насколько ее там мало. Не смотрите телевизор — смотрите КОНКРЕТНЫЕ фильмы. Увидите, что это не смертельно, зато сколько появится времени!

Потом перейдем к «диете»: концентрация может быть не­произвольной и сознательной. Первый вариант проще — мы просто прячем подальше все вредное. Не общайтесь с лишни­ми людьми. Не разговаривайте просто так. Молчите. Говори­те только на определенные темы, создайте себе определенное окружение — будто вы хотите бросить курить. Мысли, появ­ляющиеся в вашем сознании, направляйте на то, что вы хоти­те вылечить его от болезни интеллекта. Сам по себе он несом­ненно необходим — но какой?

Далее переходим к дыханию. Пойте. Как можно чаще и громче. Желательно, чтобы содержание песен было стиму­лирующим ваше стремление на пути к здоровью. Если вы поклоняетесь Всемогущему Богу — пойте молитвы. Если вы буддист — пойте сутры. Если вы атеист — пойте старинные песни или так называемые «философские» песни. Пение де­лает ваше дыхание размеренным, вибрации музыки напол­няют вас, очищая тело и сознание от застоявшихся отходов, ваш ум получает должное устремление — ум, тело, дух сли­ваются воедино — вот и достигнута непроизвольная кон­центрация!

Повторение заклинаний, заговоров и мантр— следующий шаг. Они тоже дают определенный ритм дыхания, но уже удер­живаются вполне сознательно. Это укрепляет новорожденное единство дух — ум — тело (которое, кстати, и есть воля). Сле­дующей ступенью будет не произнесение слов, а «услышание» их в шумах, окружающих вас, например, в том же дыхании. Потом попытайтесь концентрироваться на естественности дыхания. Это очень важный рубеж — здесь ваше устремление должно потерять конкретную форму. К этому времени весь склад вашей жизни должен обеспечить верный курс.

Итак — мы выходим за пределы тела! Наблюдайте! Нач­ните с осязания и координации движений. Концентрируйтесь на них — это и есть углубление в суть движения.

Далее, шаг за шагом вы не должны забывать предыдущие — они должны оставаться с вами всегда, но не требовать к себе внимание, а просто быть рядом — это и будет медитаци­ей на них. Преодолевая очередную ступень, вы просто расши­ряете область своей медитации, одновременно с ее углублени­ем. Медитация должна быть всеобъемлющей, тотальной, иначе цель ее не будет достигнута. Итак, вы осознали, что вы сиди­те. А вот вы двигаетесь. А вот уже двигаете одновременно рукой и ногой. А вот вы танцуете. Танец — это песня тела, здесь те же законы.

Танцуйте больше. Танцуйте свою работу, свою походку, свои жесты! Научитесь наполнять собой мир. А потом дайте миру наполнить вас. Остановитесь. Наблюдайте. Теперь вы можете учиться. Вы достаточно здоровы, чтобы понемногу начинать «есть».

Это — медитация. Расширяйте и совершенствуйте ее до тех пор, пока она не будет занимать 24 часа в сутки. Только тогда ваше «лечение» будет закончено.



[1] Агашин Ф.К. Биомеханика ударного движения. М., Наука, 1977.



Вернуться назад.

Комментарии


UCL
косметика из южной кореи
nunbox.com